Ованес Туманян, четверостишия
* * *
Во сне ли я, живу ли я? Как сон, мои дни ушли.
И тени снов, скользящих снов, как быстро они ушли!
Ушли мечты, и я надежд и чаяний не достиг,
Беспечным проигрышем вы, земные года, ушли.
* * *
Дни прошли…
Промелькнув вдали, дни пришли;
Вздохи, стоны, слезы мои
Сердце мне сожгли, — дни прошли.
* * *
Все прошло…
Вся исчерпана жизнь, все прошло.
Я немалого ждал — да зачем?
Я надежды знавал, — все прошло!
* * *
Где вы?
Все те, кто сердцу мил, где вы?
Я к вам взывал и плакал, и искал…
Быть может, скрыл вас мрак могил, где вы?
* * *
Запели песнь любимые,
Певцы мои, незримые,
И кто теперь вас слушает,
Сверчки мои родимые?
* * *
Море скорби моей глубоко и безбрежно,
И несметных полно, драгоценных камней.
Гнев мой полон любви, безмятежной и нежной.
Ночь во мне. Но какие созвездия в ней!
* * *
В сердце загостилась смерть.
В сердце трон вместила смерть —
Ты ведь смертей, как и все!
В сердце страх вселила смерть.
* * *
Ко мне!
Вы с вешней водою вернитесь ко мне!
Минувшие дни, веселье, любовь,
Вернитесь, вернитесь ко мне!
* * *
Б мир входят люди каждый день,
Проходят люди, словно тень.
Тысячелетние дела
Мы зачинаем каждый день.
* * *
Пускаться в бегство? Тщетный труд, —
Я связан тысячами пут:
Со всеми вместе я живу,
За всех душой страдаю тут.
* * *
Кто знает, куда мы пришли,
На какое мы время пришли?
Если сердца в нас нет и любви —
Мы пропали, напрасно пришли.
* * *
Мне во сне одной овцой
Задан был вопрос такой:
«Бог храни твое дитя!
Был ли вкусен агнец мой?»
* * *
Сколько боли видел я,
Сколько козней видел я!
Я терпел, прощал, любил,
Зло, как благо, видел я.
* * *
Я мирской рукой зажжен,
В пламя весь я превращен.
Пламя весь — я свет даю.
Свет отдав — я истощен.
* * *
Для души нашелся дом —
Вся вселенная кругом.
Я — вселенной властелин.
Люди знают ли о том?
* * *
Куда ты стремишься безумно, душа?
За тысячью дел ты стремишься, душа!
Но как же поспею я в тысячу мест
С твоею поспешностью легкой, душа?
* * *
Мой чуткий слух в ночи не спит.
Глубокий голос ему звучит.
Бессонной, тягостной тоской
Меня зовет он, меня томит.
* * *
Я птицу в небе ранил раз
И потерял ее из глаз:
Крылом кровавым в снах моих
Она все машет и сейчас.
* * *
Две могилы, как соседи молчаливые, легли,
Онемевшие навеки, две печальницы земли.
И в холодной горькой скорби тихо думают о том,
Что с собой они из жизни этой бренной унесли.
* * *
Кто взмахнул рукой, маня,
Издалека, как родня?
Джан-леса! Тьмою-темью рук
Все зовете вы меня.
* * *
Когда осенний грустен вид,
На кочке жалостно сидит
Лорийский жаворонок мой.
Он в сторону мою глядит.
* * *
Порхают жаворонки; взмах
Их крыльев вижу я в полях.
С моею детскою душой
Они резвятся в облаках.
* * *
Там на эдемские сады прозрачный падает закат.
Я знаю, ждут моей души там между сказочных палат.
Что ж в этом смраде медлю я, чего в нестройном шуме жду?
Ах, если бы туда — домой — дорогу отыскал мой взгляд!
* * *
Кичливый, жадный человек, твой долог ум, жизнь коротка.
Тебе подобных было — тьма, они текли века, века.
Что унести им жизнь дала? С собой возьмешь ли что-нибудь?
Ты мирно, радостно пройди двухдневный быстролетный путь.
* * *
Свободен день, вольна любовь, и всем добром владеет он.
Но мучает и страждет он, и сам несчастьем поражен.
Так сделай, злобный человек, чтоб все живые жить могли,
И сам живи, вкушая мир обильной, благостной земли.
* * *
В котором же мире больше добра у меня — в этом иль в том?
Стою между ними, думаю долго я: в этом иль в том?
Сам бог в размышленьи, что ему делать со мной, как ему быть?
Оставить, призвать ли? В мире котором добро, — в этом иль в том?
* * *
Я потерял, о, как найти?
О, дай мне знак, чтоб мог найти.
Я в этой темноте давно
Брожу, чтоб дверь к тебе найти.
* * *
Как тайну бога распознать? Кто посягнет судить о ней?
Всем в мире близких он послал, он всех связал на много дней.
Лишь, как подобие свое, певца оставил одного,
Чтоб так же, как он сам, поэт взирал на мир и на людей.
* * *
Хаям возлюбленной сказал: «Ставь наземь робко каблучок:
Быть может, попираешь ты сейчас красавицы зрачок».
Эй, джан, тихонько мы пойдем, — вдруг нам попрать назначил рок
Хаяма пламенный язык иль дорогой ему зрачок!
* * *
Лунный луч — твоя улыбка — на лице моем скользит,
В час, когда я, насмерть ранен, вижу смерти лик вблизи
Так под солнца животворным, благодетельным лучом
Дуб стоит, грозой сраженный, высыхая с каждым днем.
* * *
Я щедрый, неуемный я, я расточать себя устал!
С душой взыскующей блуждать и вглядываться я устал.
Я вечно встречи ждал с другой, беспечной, щедрою душой.
От всех исканий, всех путей, всех ожиданий я устал.
* * *
Дыхание бога вдыхаю: он дышит во всем,
Призыв его слышу и голос: он слышен во всем.
И я возвышаюсь, внимая, и ловит мой дух
Мелодию мира и шепот, — он слышен во всем.
* * *
Глянь! С Запада рабы машин и золота бегут кровавой,
Ревущей в ужасе толпой, истерзанной, тысячеглавой,
Из мертвых ледяных пустынь своей безвыходной тоски
Сюда, на мой родной Восток, божественный и величавый.
* * *
Ах, всякий раз, как от того, что дал мне, ты берешь назад,
И вижу, как я все еще неисчерпаемо богат, —
Дивлюсь, как много ты мне дал, безмерно щедрый и благой,
Как много должен я вернуть, чтоб слиться навсегда с тобой.
* * *
Без счета веков впереди или в прошлом… Не все ли равно?
Я был, существую, всегда я пребуду… Не все ли равно?
Без счета веков впереди или в прошлом… Не все ли равно?
Я был, существую, всегда я пребуду… Не все ли равно?
* * *
В стране армян, как великан, стоит Масис могучий;
С владыкой сил мой дух вступил в беседу там, на круче.
С тех дней, когда меж «нет» и «да» была темна граница,
Из века в век, чей вечен бег, беседа эта длится.
* * *
Ты жизнь в арену превратил; ее топтало много ног.
В ней, невозделанной, пустой, кто отыскать бы пользу мог?
Цветы взрастить бы на земле! Да не взрастил я их, о, нет!
Создавший землю и цветы, какой я дам тебе ответ?
* * *
На крестинах моих день — факелом был, а церковью — небосвод.
И народа любовь, что купель моя, свет радуги — мой народ.
Мне живительным миром была роса, а взгорье — крестным отцом.
И я тем был крещен, кто создал меня поэтом, — самим творцом.
* * *
Родник течет и протечет,
Помедлит жаждущий, пройдет.
Блаженных, неземных ключей
Поэт возжаждет и пройдет.
* * *
По миру всежаждущей путницей бродит душа,
И к славе земной на земле равнодушна душа.
Она удалилась, к далеким созвездьям ушла.
Тому, кто в низине, моя непонятна душа.
* * *
Немало развалин былого в сердце моем,
Мрачнеет прошедшее благо в сердце моем.
Не в силах я вспомнить в печальный, сумрачный час, —
Гостило ль отрадное время в сердце моем.
* * *
Ну, вот и все… — Да, правда, все. — Мне чарку дай!
И это канет словно сон… — Мне чарку дай!
И жизнь течет, течет в мирах, как легкий звон.
Один живет, другой — он ждет. — Мне чарку дай!
* * *
О, дороги мои, о, пути,
Невозвратные вы пути!
Кто они, что прошли по вас,
Удалились куда, пути?
Дома: Попробуйте сами написать четверостишие.
Мечты мои со мной росли, как свет
Пусть путь был труден, но сомнений нет
Я верил им — и шел, не зная страха.
Сердце верило — и свет мой не погасла.
Урок 2, Тема для обсуждения: Мои мечты, воплощенные в жизнь.
Дома: Напиши эссе в блоге
Моё самое заветное желание стать офицером Национальной службы безопасности Армении и дослужиться до звания подполковника. Я хочу служить своей стране, защищать её безопасность и жить по совести.
Я мечтаю о крепкой семье, а именно о двух сыновьях, Монте и Андраник. Я хочу воспитать их так, чтобы они верили в Бога, были честными, сильными и классными парнями. Я верю что с Божьей помощью, моим Молитвам и упорным трудом моя мечта обязательно исполнится
Аминь.
